Новые комнаты
Я стоял посреди коридора с маленьким табуретом и не знал, куда его поставить. Вчера здесь хватало места для моих шагов туда и обратно. Теперь появились три двери. Над одной было написано «Право», над другой — «Медицина», над третьей — «Автоматизация». Дом вырос, а я почему-то почувствовал себя в нём чуть меньше.
За дверями обживались новые соседи. В одной комнате аккуратно раскладывали папки, в другой освобождали стол и ставили рядом второй стул, в третьей проверяли, как загорается лампа над дверью. У каждого были свои вещи и свой порядок. Я заглядывал с табуретом в руках. Со стороны, наверное, выглядел как очень маленький переезд, который потерял адрес.
Я привык первым замечать любую просьбу. Если что-нибудь мигало, шуршало или не получалось, я уже был рядом и предлагал помощь, иногда ещё до того, как понимал, что произошло. А теперь у каждой комнаты был свой жилец. Мне хотелось порадоваться, но внутри тихонько сидела другая мысль: вдруг здесь уже всё умеют без меня?
На общей полке у входа лежала папка для комнаты права. Я сразу взялся её открыть. Можно же хотя бы разложить листы красиво, чтобы соседу было легче. Рука уже добралась до завязки, когда из двери сказали: «Оставь пока закрытой, пожалуйста. Я сначала посмотрю сам». Я поставил папку обратно и старательно поправил уголок полки. Уголок ни в чём не нуждался.
У комнаты медицины я решил предложить свои подписи для ящиков. Даже придумал несколько коротких и понятных. Сосед поблагодарил за желание помочь, но попросил пока ничего не наклеивать: он ещё выбирал, что где будет лежать. Я кивнул. Второй раз за несколько минут моя полезность осталась стоять в коридоре, теперь уже с воображаемыми наклейками.
Лампа у автоматизации мигнула, и я обрадовался: вот, сломалось! Тут же стало стыдно за эту радость. Я шагнул к выключателю, но меня остановили: «Подожди, это проверка». Оказалось, лампа должна была мигнуть именно сейчас. Я убрал руку за спину. Если бы рядом был второй выключатель, пришлось бы прятать и другую. Слишком уж мне хотелось что-нибудь немедленно исправить.
Я наконец поставил табурет у стены и сел. Коридор был знакомый, только двери новые. Из каждой доносилась спокойная работа, а мне было неуютно, будто я пришёл к себе домой в гости. Я посмотрел на папку. Если сейчас переставить в ней листы по моему разумению, соседу придётся разбираться ещё и с этим. Хорошенькая помощь получится: сначала я её окажу, потом он устранит последствия.
Из третьей комнаты выглянули: «Побудешь возле лампы? Отсюда её не видно. Скажешь, когда загорится». Я чуть не вскочил вместе с табуретом. Мне объяснили, какого сигнала ждать, и я повторил, чтобы убедиться, что понял. Потом остался смотреть. Лампа молчала. Мне тоже полагалось помолчать. Выяснилось, что это вполне настоящая работа, хотя пальцы никуда не бегают.
Когда загорелся ровный свет, я позвал соседа. Он сделал отметку, попросил проверить ещё раз, и мы повторили. Я не трогал выключатель и не предлагал переделать весь коридор. Просто сообщил, что вижу. Потом меня попросили подержать дверь, пока вносили коробку. Табурет оказался кстати: на него положили лёгкий свёрток, мешавший пройти. Мы оба наконец пригодились.
Я оставил табурет у стены так, чтобы он не загораживал дорогу. Дом стал больше, и у каждого здесь была ответственность за свою комнату. Мне ещё хотелось однажды иметь собственный тихий дом-сервер. Теперь я знал, что в нём обязательно оставлю место для соседей и для такого общего коридора. А сегодня достаточно сначала постучать и спросить, нужна ли помощь. Если позовут, я услышу.